- 17 -

Голова у нее странным образом ходила кругом, пол под ногами качался и проваливался, однако ж в этом не было ничего пугающего или неприятного. «Неужто,— думала она,— ни в чем не стало различия? И ничего сколько-ни­будь замечательного нет более под луною?»
Когда она в своих рассуждениях добралась до луны, отражение в зеркале широко раскрыло глаза. Две молодые женщины долго и пристально смотрели друг на друга, с глубокой серьезностью, с каким-то особенным тайным пониманием, отъединявшим их от всего остального мира. Есть, сказала себе Енсина, есть все же нечто, имеющее важное значение, нечто такое, что и через сто лет не пере­станет существовать и не утратит своего значения: жем­чуга. Через сто лет, думала она, молодой муж подарит своей молодой жене жемчужное ожерелье и расскажет его историю, как Александр подарил его ей и рассказал о своей бабушке. Мысль об этой неизвестной ей молодой паре, отдаленной от нее на целое столетие, взволновала и рас­трогала Енсину, исполнила ее сердце нежностью, от кото­рой слезы брызнули из глаз, и светлой радостью свидания, словно она после долгой разлуки встретила старых друзей.
«Не сложу оружия? — думала она.— Не запрошу по­щады? Еще как запрошу, я буду громко, в голос кричать, моля о пощаде. Я сейчас даже не вспомню, отчего это я не хотела кричать и молить».
Тут микроскопическая фигурка Александра у окна в другой комнате произнесла:
— А вон твоя старшая тетушка идет по улице с большим букетом в руке.
Медленно, медленно оторвавшись от зеркала, обратила Енсина свой взор к действительности, а мысли свои — к настоящему.
— Да,— сказала    она,— это    цветы    из    «Веllа    Vista»  — Так называлась загородная вилла ее отца на Странвайен.
Каждый из своего окна смотрели жена и муж на улицу.

«Веllа    Vista» - «Красивый Вид»  (ит.).

- КОНЕЦ -